Домой / Истории / За окном

За окном

Раздался переливчатый сигнал — часы на тумбочке высветили половину двенадцатого ночи. Егор Мельников, высокий двадцатилетний парень, отвлекся от монитора компьютера и взглянул на часы. Клонило в сон, он сидел за компом уже третий час, коротая августовский вечер. «Пожалуй, надо закругляться», — подумал Егор, и уже хотел выключить компьютер, когда увидел входящее сообщение на вкладке открытой социальной сети.

— Кто бы это мог быть, — пробормотал он.

«Привет. Пообщаемся?» — прочитал Егор. Собеседник был скрыт включенной опцией «невидимка». Мельников не любил подобное общение, скрытое и полное недомолвок. Обычно сразу пресекал навязчивого собеседника, но здесь, сам не зная почему, написал ответ: «Привет. Тебя как зовут?». «Ника. А тебя?» — ответ пришел удивительно быстро.

«Егор. Чем занимаешься?»

«Лежу…»

«Хорошее занятие!»

«А знаешь, я тебя вижу. Ты в одиннадцатиэтажке живешь. На десятом этаже? Окна на больницу выходят».

Егор от удивления приоткрыл рот – ну и дела!

«Обалдеть! Ты что – в телескоп смотришь?»

«Неа. Просто я недалеко. В небольшом сером здании…»

Мельников медленно выпрямился, пожевал губами и жестко усмехнулся – шутка невидимой собеседницы вышла неудачной. Более того, какой-то мерзкой до дрожи.

Он прекрасно знал, про какое здание говорит Ника. Но, словно бы желая убедиться еще раз, Егор подошел к открытому окну и отдернул штору. С высоты десятого этажа здание больницы было прекрасно видно. Исправно горящие фонари заливали его желтым светом. Видно было и серое кирпичное здание, примостившееся в углу, у ограды – городской морг. Шутка действительно вышла идиотской.

Мельников зло хмыкнул и вернулся за стол, полный решимости высказать не слишком умной собеседнице все, что он о ней думает. На мониторе мигало входящее сообщение. Егор коснулся курсором значка. «Я сейчас приду», — взгляд, казалось, прилип к короткой фразе. На душе вдруг стало как-то тоскливо, неприятно.

— Тьфу! – Егор разозлился. Какая-то ненормальная дама со склонностью к черному юмору окончательно испортила вечер. Он уже собрался выключить компьютер, когда уловил странный звук – легкий, на грани слышимости. Словно кто-то осторожно провел ладонью по поверхности входной двери. Мельников замер. Звук повторился, на этот раз громче. Егор вышел в коридор, включил свет. Какое-то время он стоял у входной двери, нахмурившись и напряженно прислушиваясь.

С лестничной площадки не доносилось ни звука. Но неприятное чувство, возникшее в сознании, не исчезло – оно, наоборот, словно бы усилилось от странного звука. Смутная тревога нарастала. Проверить можно было только одним способом – Егор уже протянул руку к дверному замку, но замер на полпути. Сердце вдруг застучало часто и гулко. Страх холодной волной пробежал по спине. Творилось что-то непонятное. Мельников шагнул ближе и заглянул в «глазок».

Она стояла в полуметре от двери. Темные волосы, на которых в тусклом свете серебрилась замерзшая влага, свешивались на лицо. Но даже через них были заметны заострившиеся черты – бледные, словно вылепленные из воска. Посиневшие губы сжаты в тонкую линию – Егору показалось, что труп усмехается злой, коварной полуулыбкой.

Егор почувствовал, как подкашиваются ноги. Ужас накатил невидимой ледяной волной, скрутил мышцы непроизвольной судорогой и растворил в себе все мысли.

Мельников хрипло вздохнул, но тут же зажал рот ладонью – он боялся, что она услышит его. И она услышала – вновь раздался уже знакомый звук. Егор шарахнулся назад; ноги предательски подогнулись, и он тяжело съехал по стене на пол. «Этого не может быть! Не может быть!» — единственная мысль билась в мозгу загнанной птицей. Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Тяжело и хрипло дыша, он поднялся, цепляясь за стену. Собрав остатки воли, постарался успокоиться.

Минуту, Егор стоял, собираясь с силами, а затем вновь прильнул к дверному «глазку». Лестничная площадка была пуста, залитая тусклым светом единственной электролампочки.

Мельников медленно выдохнул. «Что же это могло быть? — он отвернулся от «глазка», прислонившись спиной к стене. – Или просто показалось?». Он был уверен – ему не привиделось. Волна ужаса была настолько сильной, что и сейчас руки и лицо покалывало от переизбытка адреналина. Тревога в сознании не исчезла. Она лишь притупилась, превратившись в тлеющий огонек, словно бы едва слышно говоря: «Страшное – впереди…»

Егор с трудом сглотнул – во рту было сухо. Мысль, полыхнувшая молнией в мозгу, заставила вздрогнуть: «Окно! В спальне открыто окно!». Он торопливо шагнул в комнату и замер в дверях, окидывая цепким взглядом небольшое помещение. В комнате было прохладно. Сквозь распахнутое окно, прикрытое желтой шторой, доносилось гудение редких машин, проносящихся по шоссе.

Мельников осторожно сделал шаг, чувствуя, как все сжимается внутри в ожидании чего-то неожиданного и страшного.

Тяжелые желтые шторы шевельнулись, внутрь ворвался поток прохладного ночного воздуха. Он принес с собой запах – странный, едва уловимый, но все же различимый. Егор остановился. Пахло чем-то едким, медицинским, и от этого привкуса на душе становилось тоскливо и холодно.

Шторы вновь шевельнулись, словно бы кто-то, скрытый от взгляда, пытался отбросить досадную помеху. Мельников медленно шагнул назад, не сводя напряженного взгляда с плотной оконной завесы – там, за тяжелым пологом, кто-то стоял.

Запах усилился, окутал невидимым тяжелым облаком. Мельников поморщился, но не отвел взгляд. Теперь он был уверен – длинные, до пола, шторы скрывали незваную гостью. Занавеска отлетела в сторону, заставив Егора вздрогнуть. Готовый сорваться крик застрял в сведенном спазмом горле. Та, что назвалась Никой, стояла у окна – опустив голову и, словно, не замечала его.

Медикаментозный запах, заполнивший комнату, резал горло невидимой бритвой – Егор непроизвольно схватился рукой за шею. Мертвая девушка медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо – глаза затянуты бледной пеленой, ни зрачков, ни радужки. Лавина ужаса затопила сознание. Егор медленно шагнул назад на негнущихся ногах – шаг, другой.

Посиневшие губы трупа шевельнулись, и на застывшем лице появилась страшная полуулыбка – та самая, которую Егор смог наблюдать в дверной «глазок».

Мельникову показалось, что замерзшее тело светится изнутри – странным и едва уловимым светом. И это лишь добавило страха, переполнив и без того налитое ужасом сознание.

Он уперся спиной в стену, чувствуя, что балансирует на зыбкой грани кошмарной действительности и спасительным омутом беспамятства. Труп медленно двинулся к нему, скользя над полом. Сердце бухало кузнечным молотом. Дыхание, рваное и хриплое, казалось Егору оглушительным.

Их разделяла всего пара шагов.

Та, что назвалась Никой, замерла напротив. Взгляд мертвых глаз уперся в лицо Егору – он почувствовал, словно бы в сознание вогнали ледяную иглу, которая медленно, по капле, вынимала жизнь. И он уже видел себя рядом с ней – такого же бледного и застывшего…

… Он проснулся от собственного крика, едва не упав с кресла. Загнанный, полный ужаса, взгляд лихорадочно метался по комнате. Тяжело дыша, Егор откинулся на спинку кресла – это был всего лишь кошмарный сон. Он задремал прямо за столом, уткнувшись лицом в согнутую руку. Мысль, короткая и ясная, ввергла сознание в состояние легкой эйфории.

Мельников с трудом сглотнул – пить хотелось неимоверно. Встав с кресла, он почувствовал, как дрожат ноги – кошмарное видение было настолько ярким, что даже воспоминание о нем вызывало оторопь.

Он уже собирался выйти из комнаты, когда раздавшийся шорох заставил обернуться – тяжелый полог штор шевельнулся от сквозняка, впуская внутрь поток свежего ночного воздуха.

Егор замер, не отводя взгляда от окна. Сейчас он боялся только одного – что все еще не проснулся…


Источник

Проверьте также

Зараза

Родилась Светлана в 1946 году, на Уральских золотых приисках, в деревеньке Баку-Чача (странное название). Отец …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *